ICEDcube

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Расширенный поиск  

Автор Тема: Навеяно Пикником (тексты)  (Прочитано 3055 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #30 : Октябрь 22, 2018, 10:11:35 pm »

https://m.vk.com/wall22330634_20919
Татьяна Рогозянская

Завтра, 23 октября - День рождения Марата Корчемного - бас гитариста легендарной группы "Пикник". Человек с доброй, позитивной энергетикой, тебе мои строки)
Над нами кружит вдохновенно
Магический Марата взгляд:
С улыбкой яркой неизменно
Со зрителями встрече рад.
Мы на концерт любимой группы
Спешим, чтобы увидеть вновь
Блондина яростные кудри,
Что будоражат нашу кровь.
Сегодня празднует рожденье
Бас-гитарист, и наш - Марат!
Мы ловим каждое движенье
Твоё, о, «Пикника» солдат!
В изящное вплетая кружево
Любовь, Искусство, Жизнь, Азарт, -
Марат, как редкая жемчужина,
Затмит собой любой стандарт!
К тебе мы, воспылав любовью,
В твой новый Дня рожденья год,
Желаем: чтобы с Новой кровью
Пускай тебя удача ждёт!
Пусть дни идут, тебя лишь крася,
Ведь мудрость так тебе к лицу!
Марат! Ты, как всегда, прекрасен!
И наш салют тебе – творцу!
22.10.2018, 20.00 (Т.Рогозянская)
Записан

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #31 : Декабрь 12, 2018, 10:38:42 pm »

https://m.vk.com/wall-74962618_2485
Городские сказки

Танго «Чёрная каракатица»
Автор: Ирина Иванова

Она — мой навязчивый образ. Она снится мне по ночам, проникает в каждый сон: где — мелькает с краю, а где — на правах главной героини ведёт за собой. Все долгие шесть-семь часов я нахожусь в её обществе. Это страшно угнетает; наверное, я скоро совсем перестану спать.

Хотя в этом нет особого смысла. Она преследует меня и наяву — пускай не так часто и непрерывно. Но она может появиться в любой момент; подходящий-неподходящий, удобный-неудобный — её это не волнует. Она приходит, и не замечать её невозможно: старается попасться на глаза, кружится возле меня, манит к себе.
Конечно, кроме меня, никто её не видит. Я, верно, схожу с ума (или уже сошёл).

Во снах она — всего лишь действующее лицо. Наяву она — моя муза, моё вдохновение.

Прежде меня никогда не тянуло к писательству — не считая наивных рассказов и недостишков в юности. Но с её появлением пачка листов и карандаш стали моими верными спутниками. Дошло до смешного (и пугающего): если я нечаянно забываю их, со мной может приключиться самая настоящая истерика. Руки трясутся, дыхание учащается, я теряю контроль и в панике метаюсь туда-сюда: бумагу и карандаш, срочно!

Стоит ей прийти, невзначай коснуться моего плеча — слова заполняют голову. Я озарён, я вдохновлён, я упиваюсь жаждой творчества. Стремительно пишу, не думая о красоте почерка, желая только одного — выплеснуть на бумагу всю свою душу.

А она тем временем танцует. Извивается, перетекает в странных движениях, то бежит на месте, то опускается на четвереньки. Чёрные лоскуты крыльев за её спиной колышутся в такт. Музыки нигде нет, но я знаю: она совершенно отчётливо звучит в моей голове.

Я точно сошёл с ума. Этот танец… Он безумен, он дик, непонятен — но влечёт. Стоит мне засмотреться — и уже не могу оторвать глаз, как бы мысли-идеи ни распирали голову. Слежу за ней: вьющиеся волосы, загадочный макияж вкруг глаз, абсолютно чёрная радужка. Кто она? Моя муза, моё вдохновение… И моё проклятие.

Всё написанное не вызывает у меня ни капли удовлетворения, что уж говорить о гордости за самого себя. Прекрасные, но такие нелепые слова и действия, сюжет — хуже нарочно не придумаешь. А ведь с каким упоением это пишется!

Я уничтожаю листы, я безжалостно сминаю их и разбрасываю по полу, вымещая злость и досаду. Когда страницы рассказов становятся сплошным ковром, я начинаю их сжигать. За что ты мучаешь меня?! За что издеваешься, принуждаешь писать то, что никогда и никем не будет прочитано?!

Порой мне кажется, что она существует не только в моей голове, что она обретает волю, становится отдельным человеком. В эти минуты наступает короткое прояснение, я вырываюсь из квартиры: в другой город, к врачу, в психушку, куда угодно, спасите! Но её появление вновь заставляет вернуться и взять в руки карандаш.

Постепенно я замечаю интересную закономерность. Так или иначе, в каждом тексте мелькает одно и то же словосочетание: «Танго "Чёрная каракатица"». Должно быть, это название её безумного танца, кружащего мне голову. Правда, от этого знания легче не становится (зато разгорается любопытство).

Умей я хоть немного танцевать, не раздумывая шагнул бы к ней, попытался договориться на языке замысловатых движений. Но я не в силах повторить даже простые элементы, о странной «Чёрной каракатице» и речи быть не может.

А ведь мы бы поняли друг друга, как всякие люди, говорящие на одном языке (и имеющие не так уж много отличий). Тогда бы я расспросил, кто она и что делает, зачем приходит ко мне, чего хочет (кому предназначены написанные и уничтоженные рассказы, кто научил её танцу), — разумеется, из желания освободиться (и просто поговорить с близким-родным человеком).

Эти фантазии настолько захватывают меня, что в одном из снов мы с ней и впрямь танцуем. И каждый жест что-нибудь да значит.

Пытаясь найти выход из этого жуткого положения-плена, я сминаю, а затем сжигаю все чистые листы. Теперь не смогу писать при всём желании. Что-то она сделает тогда?

Но её не волнует ровным счётом ничего. Она хочет, чтобы я писал: есть бумага, нет бумаги, какая разница?

Жажда изливать слова мучительно распирает меня изнутри. После яростной борьбы с самим собой мне приходится строчить прямо на обоях — о том, что сегодня нас сблизит не что иное, как её дикое танго.

Она танцует за моей спиной, мягко переступая босыми ногами. Я упоённо и озлобленно вывожу буквы, с ненавистью (и любопытством) кошусь на неё. Тогда она замирает, подходит близко — совсем-совсем близко, ещё миллиметр, и я задохнусь от её близости, — берёт меня за руку: «Здравствуй».

Пелена танца проникает в мою кровь, перед глазами темнеет. Я роняю карандаш: «Отложу дела на потом», — поднимаюсь с колен: «Полностью готов» — и иду следом. Иду танцевать танго «Чёрная каракатица» — вихрь безудержных смыслов и страстных значений.

(Примечание: в скобках — то, в чём герой не желает признаваться самому себе.)

#сказка #городская_сказка #cityhaze #Zmeal@cityhaze
Записан

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #32 : Февраль 08, 2019, 05:51:48 am »

https://m.vk.com/wall-20927739_3842
Мысли и Чувства ✺ Марина Снегова

Без тебя на Пикник не пойду

Лучше песен вовек не найду.
Не отправлюсь билет покупать.
Без тебя на Пикник не пойду.
Смерть умеет всё вмиг обрубать.

Надоело мне там быть одной.
Танцевать под аккорды тоски.
Ощущаю тебя вновь спиной.
Отражаешься в водах реки.

Вновь в наушниках песни звучат.
"Хоровод", " Королевство кривых".
Не коснусь ни руки, ни плеча.
Умирал ты не от ножевых.

Вспоминаю черты от лица.
И врубаю на полную звук.
Разорвать не сумею кольца.
Слишком чёрный тот замкнутый круг.

Шклярский выйдет на сцену, споёт.
Отыграет минуту и час.
Ты не сделаешь шага вперёд.
Эти песни звучат не для нас.

 стихотворение написано:  07.02.2019 года
Записан

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #33 : Март 05, 2019, 08:35:30 am »

https://m.vk.com/wall-128612732_1144
Александр -Фолк- Лякишев

Переосмысливая "Пикник":

Не признала мать-природа сына,
Хотя он держался молодцом.
И по миру бродит Буратино, -
Кукла с человеческим,
Кукла с человеческим отцом...

© Игорь Лис Гольцов
Записан

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #34 : Май 06, 2019, 09:04:18 pm »

https://m.vk.com/wall-145279598_605
Сова и Пингвин

И снова - история.
И снова - заказная.
Сегодня "Сова и Пингвин" размышляют на тему нового сингла группы "Пикник" и пытаются представить - а как это? А что дальше? А что там вообще - за сиянием?
Марина, спасибо за заявку. И за песню, да.
А от остальных мы ждем оценок, отзывов, обсуждения этой истории - и новых заявок! Благо теперь есть где их оставлять 

#история@owlandpenguin #проза #сказки_для_вас #сказки_по_заявке #длявзрослых #философское #пикник #сказка_на_ночь #сияние

Сияние
Сова и Пингвин

Город встретил путников свежей листвой, чистым, вымытым с мылом утренним, еще пустым проспектом и подметенными тротуарами. Эдик взглянул на часы, затем на небо, Егор вздохнул и поправил лямки видавшего виды армейского вещмешка.
— Дошли, наконец.
— Да, осталось найти только, — Эдик прищурился и прибавил шаг. Остальные не отставали.
— А как, говоришь, этот город называется? — Антон, самый младший из троицы, поискал взглядом табличку или стелу с названием, но не разглядел.
— Да какая разница? — Егор откинул прядку изрядно запыленных волос со лба за ухо и ткнул пальцем куда-то в сторону. — Вон, мусорку видишь? Значит, дошли почти.
Возле мусорки спал бомж. Из переполненного бака доносилась какая-то возня, слышался то лай, то скулеж, то еще какие-то звуки. Эдик нагнулся, подобрал невесть каким образом оказавшийся на дороге камень, примерился и запустил им в бак. Получилось удачно: одна из испугавшихся грохота собак выпрыгнула точно на бомжа. Тот, открыв глаза, разразился сперва невнятной бранью, запустил каким-то огрызком вслед несчастному животному, а уж потом, кряхтя, поднялся и обернулся в сторону дороги.
— Беги, дядя! — Беззлобно крикнул Егор, приветливо подняв ладонь. — Не ровен час, заметят тебя местные — и все!
— Ага, ага, — бомж подхватил с земли ветошь, на которой спал, и торопливо отправился к ближайшему подвалу. — Спасибо, мужики!
— Бывай, дядя, — проводив его взглядом, троица вновь посмотрела вперед, на город. На детских площадках и во дворах уже появились первые жильцы, и птицы, до того почти неслышные, разразились приветственными трелями.
— Зачем? — Антон перевел взгляд с Эдика на Егора.
— Что — зачем?
— Зачем вы их всех будите? О местных предупреждаете, даете уйти, спрятаться? Всех бомжей по пути перебудили, что ночью, что сейчас! Ну и сон!
— Потому что люди они. Какие ни есть, а люди, — Эдик помолчал и, поправив цилиндр, продолжил: — Я когда первый раз тут оказался, долго понять пытался, где я: по улицам бродил, с прохожими заговаривать пытался. Бесполезно — не слышит никто, одни бомжи и отвечали. А потом Егора встретил.
— А… — Антон замедлил шаг, наблюдая, как Егор что-то выясняет у местного. — А он почему с ними разговаривать может?
— Потому что тоже местный, — Эдик понизил голос. — Или ты его не узнал?
— Узнал, конечно, просто я думал…
— То-то и оно, что просто, — нахмурившись, мужчина оборвал сам себя, — Егор!
— Иду, — Егор торопливо махнул рукой местному и, не оглядываясь, свернул с проспекта на прилегающую улицу. — Нам сюда.
— Зачем? — Антон поравнялся с ним и с любопытством завертел головой, разглядывая дома.
— Увидишь.
— Стой! Егор, направо! Наверх посмотри! — Эдик внезапно дернул дверь подъезда на себя и скрылся в глубине дома. Антон поднял глаза и ахнул: на самом краю крыши стояла детская кроватка. Легкий ветер мягко подталкивал ее все ближе и ближе к краю.
— Что застыл? Не стой столбом! — Егор уже скинул мешок и доставал из него огромную, запыленную шинель. — За полу бери, растягивай! Ближе!
— Готовы? — Едва они встали у стены, сверху свесилась голова Эдика. — Принимай!
В тот же миг кровать полетела вниз. Антон завороженно смотрел, как она, кувыркаясь, летит мимо окон, как вылетают из нее одеяльце с подушкой — и как железные ножки кровати вонзаются в серое полотно шинели.
— В сторону, в сторону оттаскивай! — Голос Егора привел парня в чувство, и он, бросив шинель, легко поднял кроватку и отнес на пару шагов назад, в тень ближайшего дерева. Подняв и отряхнув подушку, сняв с куста одеяльце, Егор аккуратно уложил их внутрь, поправил — и посмотрел вверх.
— Готов? — Сквозь усилившийся ветер крик Эдика был едва слышен. Он стоял, крепко прижимая к груди ребенка, удерживая второй рукой цилиндр — и смотрел на Антона.
— Готов, - тот, подбежав обратно к шинели, схватил ее за полу и поднял большой палец вверх. Егор, уже стоящий напротив, махнул рукой — и Эдик прыгнул.
— Держи!!! — Непонятно кому закричал Антон, изо всех сил натягивая шинель. И та выдержала: провиснув до земли, она мягко спружинила и не вытолкнула мужчину с ребенком обратно, приняв их в свои объятия подобно гамаку.
— Спит? — Егор посмотрел на девочку.
— Спит. Красивая будет, когда вырастет, — Эдик надел обратно очки и хлопнул Антона по плечу. — А ты молодец, парень. Молодец.
— Да ладно, - засмущавшись, Антон покраснел и отвернулся. — Так бы каждый…
— Не каждый, — неожиданно зло оборвал его Егор. — Далеко не каждый. Ладно, чего время терять, буди девочку, да мы дальше пойдем.
— Эй, — Эдик склонился над кроваткой и аккуратно положил ребенка в нее. — Эй, малыш, просыпайся, не пугай маму. Давай, давай, солнышко уже встало — и ты вставай.
— Мама, — девочка зевнула и забавно потянулась, просыпаясь. — Где мама?
— Пойдем, я тебя отнесу, — Эдик глазами указал Антону на изголовье кровати. — Ты же хочешь к маме?
— Хочу, — девочка окончательно проснулась и завертела головой, оглядываясь. — А где мама?
— Сейчас я ее позову, и она придет, — проходя в открытую Егором дверь, Эдик вопросительно посмотрел на него. Егор поднял три пальца и показал: направо. — Или нет, мы сделаем даже лучше: ты сама ее позовешь, и она придет. Да? Ты же на третьем этаже живешь?
— Ага, — девочка снова зевнула и потерла глаза. — Сейчас?
— Нет, еще рано. Я скажу, когда, — так, разговаривая с ребенком и не давая ей увидеть Антона, Эдик поднялся на третий этаж и вошел в приоткрытую дверь квартиры справа. — Ну, показывай, где твоя комната?
— Там, — девочка махнула рукой и засмеялась. — А ты еще придешь?
— Приду, но попозже. А ты тоже ко мне приходи, хорошо?
— Хорошо, — мужчины аккуратно поставили кровать на место.
— А сейчас закрывай глаза, считай медленно до десяти — умеешь уже? Вот умница, — и зови маму. Только громко зови, чтобы точно услышала, хорошо?
— Хорошо, — девочка зажмурилась, и Антон, повинуясь жесту Эдика, тут же проскользнул мимо нее и понесся к выходу.
— Алехина Светлана Алексеевна, 2014 года рождения, проживает в городе Пенза на улице Павлушкина, дом двадцать три, квартира одиннадцать, — Егор закрыл блокнот и спрятал его во внутренний карман. — В настоящее время находится в реанимационном отделении больницы имени Филатова, диагноз — острая аллергическая реакция на пыльцу мальвовых. Конкретно — липы.
— Что? — Антон, согнувшись около него, пытался отдышаться и забыть детский крик, до сих пор стоящий в ушах. — Какой липы?
— Обыкновенной. Которая у нее в садике цветет, — Егор поправил прядку и посмотрел на вышедшего из подъезда Эдика. — Она?
— Она. Ну, мне пора. Сашку через пару часов жди, — Эдик посмотрел на часы и зашагал обратно к проспекту.
— Погоди, а мы? — Антон попытался было его остановить, но Егор неожиданно остановил его.
— А нам в другую сторону. Надо тебя тут прописать, устроить, показать, что да как, блокнот, опять же, выдать. А там и Васильева встречать надо, успеть бы, — Летов похлопал непонимающе смотрящего на него Антона по плечу и пояснил: — Наш ты теперь, Антоха. Местный. Пошли, что ли?
— А как же… Я же просто сплю… Ты же сон! — И парень со всей силы ущипнул себя за руку.
— Пошли, говорю, чего время терять, — Егор хлопнул себя по карманам, сбросил мешок и достал из него солнечные очки с круглыми стеклами — точную копию собственных. — На вот, надень, чтоб не ослепнуть сейчас.
Антон послушно нацепил очки на нос и снова посмотрел в ту сторону, куда ушел Шклярский. Долговязая фигура в черном сюртуке и цилиндре медленно исчезала из виду, растворяясь в сиянии неземной чистоты.

Записан

bober58

  • подотряд_боброобразные
  • форумный маньяк
  • *
  • Онлайн Онлайн
  • Сообщений: 3927
    • Просмотр профиля
Re: Навеяно Пикником (тексты)
« Ответ #35 : Май 14, 2019, 04:13:55 pm »

https://m.vk.com/@kokorevks-uma-ma

Ума-ма
Константин Кокорев

Привычная дорога домой. Метро Люблино – Краснодарская, 5. До дома четыре остановки, я сажусь на автобус и еду. Это раздражает. Дело в том, что я никогда не езжу. Хожу пешком. Мне очень нравится прогуляться до дома, даже когда погода совсем не располагает к этому. Скорее даже наоборот, когда льет дождь или ужасная жара, такая, что хочется выпрыгнуть из шкуры и убежать купаться, я иду. Затыкаю уши наушниками и шлёпаю по лужам. Или обливаюсь потом, не важно. Важно, что это не просто прогулка, это подвиг.

Вот для кого-то праздник Девятого мая – просто повод напиться, поорать патриотические песни. А я с детства вдруг понял, что это повод вспомнить о том, что война может случиться с нами в любой момент. Завтра, например. И тогда я должен быть готов. Поэтому с одиннадцати лет я стал воспитывать в себе волю. Например ходил без подштанников в морозы, мама ругалась, била даже, в угол ставила. Но я научился её обманывать – выходил в подъезд, снимал штаны, снимал подштанники, прятал их под батарею и шёл в школу в одних штанах. Даже в самые лютые морозы. Однажды на перемене, когда я переходил из класса русского языка в класс математики вдруг появилась мама, молча наклонилась, задрала штанину, также молча закатала назад и влепила мне пощечину. Прямо на глазах одноклассников. Видно, нашла подштанники под батарей, а может просто… Проверить решила, поняла, что я так просто не сдамся. Дома влетело по полной. Это была одна из самых страшных порок в моей жизни. Ремнем по голой жопе я получил раз двадцать.

Одна из самых любимых песен «Пикника» - «Глаза очерчены углём», та самая, где в конце Эдмунд Шклярский, вокалист, постоянно повторяет странную фразу «Ума-ма». Раз за разом, как сумасшедший. Я когда услышал эту песню, долго размышлял над ней. Включал и размышлял. Дело в том, что в первом куплете после каждой строчки идет музыкальный проигрыш. «Глаза очерчены углем», - поет он, а потом проигрыш. Вторая строчка. «И капли ртути возле рта». И снова проигрыш. Ещё слова эти… «Каких бы слов не говорил». Проигрыш. «Какие тайны за тобой». Проигрыш. А второй куплет – о чудо – во время проигрыша Шклярский начинает напевать «ума-ма». Каждый раз. «Один лишь шаг до высоты». «Ума-ма». «Ничуть не дальше до греха», «Ума-ма», «Не потому ли в этот миг», «Ума-ма», «Ты настороженно тиха», «Ума-ма». Глупость, конечно. На неё и внимания-то не обратишь. Ну напевает. У него в каждой песне какие-нибудь шаманские штучки. Но тут начинается третий куплет, начинается теми же словами, что и первый, снова «Глаза очерчены углем». И – о ужас - снова проигрыш. Проигрыш и никакого «Ума-ма». Конечно, это дело автора. Хочет, поет «Ума-ма», хочет не поет. Но ты-то уже другой. То есть в первом куплете после «Глаза очерчены углём» ты не ждал никакого «Ума-ма». А теперь, когда ты знаешь, что «Ума-ма» должно быть, тебя будто обокрали. Тебя будто пытаются обмануть. И ты сам напеваешь вместо Шклярского «Ума-ма». Но самое страшное, что после этих размышлений, сколько бы я ни включал песню снова, с первого куплета, вернуть девственность своей памяти нельзя. Теперь это проклятое «Ума-ма» просилось и в первый куплет, там, где его не было и не должно было быть.

Долгое время эту песню совсем не слушал. Слишком много было с ней связано воспоминаний. Потом снова включил, первый куплет, первая фраза и «Ума-ма». В песне нет, но я-то знаю, что оно там есть. Точнее будет. Обязательно будет. Первая жена. Людмила. Я потерял её. Ну, как, потерял. Она мне изменила. Ушла к другому мужчине. Конечно, это и моя вина тоже, я очень много думал об этом. Слишком много я ей позволял. Например, у нее были мужчины друзья. Я, конечно, был недоволен, я даже несколько раз пытался с ней на эту тему серьезно поговорить. Но она смеялась. Говорила, глупости. Ну и что друзья, говорила. Обижалась. Можешь подруг завести, - говорила, - главное, не изменяй. Друзья противоположного пола – это такие же друзья. Что за половые предрассудки, говорила она. А мама, покойница, часто говорила мне совсем другое. «Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной», - говорила она. «Раз женщина считает мужчину другом, общается с ним, дружит – значит, обязательно даст». Но я Люду слишком любил, так сильно, что многое ей позволял. Я доверял ей, я поверил ей. В тот период своей жизни я много слушал «Пикник» и мне казалось, что Люда права. Ну ведь правда, думал я, какая разница между мужчиной и женщиной. Почему бы женщине не иметь друзей-мужчин? Я был наивный. Ещё никакого «Ума-ма». Конечно, «Ума-ма» есть, обязательно будет. Песня уже спета, назад дороги нет. Но в тот момент я был девственен, я прослушал только первый куплет, поэтому и верил, что никакого «Ума-ма». И «Ума-ма» случилось. Людмила изменила мне. Жила в моей квартире, в нашей с покойной мамой квартире. На Краснодарской, 5. Не работала последние пол года перед нашим расставанием, работал один я. Я кормил, поил её. А она трахалась со своим другом, может быть даже прямо в нашей квартире. Как же хорошо, что её не стало. Расставание было очень болезненным, очень. Я много плакал. Я не мог слушать «Пикник» почти год. А потом познакомился с Викой. Вика совсем другая. Она соглашается со мной. Она любит меня. Я сразу же сказал ей, что никаких друзей мужчин не потерплю. «Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной», - сказал я ей тогда. «Раз женщина считает мужчину другом, значит, обязательно даст». И Вика услышала меня. «У меня нет друзей-мужчин, - сказала она. Только женщины. И я поверил ей. И женился второй раз. Вика и правда в миллионы раз лучше Люды. Она очень хозяйственная, она ждала меня с работы, всегда дома ужин. Она мне рада. Конечно, она не идеал. У нее есть подружка, Марина, ненавижу это имя, ненавижу её подругу, но куда деваться. Подруга – не друг, правда же? С подругой не переспишь, с подругой не изменишь. Но они иногда встречались. Они пили игристое вино. Они болтали о своём, о женском. Да, конечно, это не измена. И я бы ничего не заметил, ничего бы не пронюхал. Если бы у меня не было предыдущего опыта. Да, конечно, в третьем куплете идёт проигрыш. Там нет «Ума-ма». Там всё кажется девственно чистым. Но ты-то песню уже слушал. Ты-то знаешь, чем она закончится. Последний куплет пройдет, а останется одно только «Ума-ма». Все встанет с ног на голову, вместо куплетов будет проигрыш, а вместо проигрыша – «Ума-ма». Вот это ход, вот это мудрость песни! Именно так, именно так случается в жизни. Если ты глуп и неопытен, ты слушаешь песню и думаешь, что «Ума-ма» никакого нет. Но когда у тебя появляется опыт, ты уже всё знаешь. Да, сейчас пустой проигрыш, но «Ума-ма» появится обязательно. Таков закон природы.

Я случайно узнал, что Люда изменяет. Я ведь доверял ей, я ничего плохого и не думал. Это случилось в день, когда я пришел с работы домой чуть раньше положенного. Это случилось потому что я решил проехать на автобусе. Случайно. Я вышел из метро и вдруг раз – на остановку подошел мой автобус. А была пятница. И лил дождь. И я подумал: ну зачем эти нелепые пытки, заем себя истязать? Сяду, доеду до дома на автобусе. Что мне эти 18 рублей. И сел. И доехал. Конечно, я оказался раньше на пятнадцать минут. И когда зашел домой, случайно услышал, как Люда разговаривает по телефону. Она не ждала меня, она не услышала, как я зашел.

«Нет, никак, мой лопух завтра выходной», - говорила она кому-то в трубку. «И я тебя люблю», - говорила она. Конечно, это могла бы быть подруга. Но слишком уж подозрительно. Поэтому я не стал хлопать дверью и, не разуваясь, прямо по паласам, мама бы убила за это, будь она жива, подошел ближе ко входу в спальню. Да, подслушивать не хорошо. И никогда бы я специально не стал бы подслушивать, мне это совершенно не нужно. Но тут я услышал слишком много, чтобы просто забыть. Лопух. Люблю. И не зря подошел. «Господи, мне было так хорошо, - говорила она, - будь пожалуйста аккуратнее. До сих пор синяк на груди». Никаких подруг, тут уж точно мужчина. А лопух – это про меня. Я также тихо вернулся назад в прихожую, разулся и посильнее хлопнул дверью. Затем быстрым шагом прошел в спальню.

- Ой, Марин, ну всё, прощай, завтра созвонимся, мой пришел. Обниму его пойду.

Люда убрала телефон и нервно, двумя руками, собрала волосы в хвостик. Я хорошо запомнил этот жест. Жест, означающий, что жена врет. Жест, означающий, что жена изменяет. Марина. Ненавижу это имя. Потому что за именем Марина всегда скрывается какая-то гадость. Из-за Марины мне сейчас приходится ехать домой на автобусе, нарушать все свои графики и планы.

Марина - моя первая девушка. Одиннадцатый класс. Она сама пригласила меня погулять. Говорила, что я ей нравлюсь. Потом приходила ко мне домой. Мы делали уроки и целовались. И однажды в комнату зашла мама. Когда Марина обнимала меня и гладила по голове. Мама схватила Марину за волосы. Мама выгнала Марину. Орала на меня, называла ослом. Этой шлюхе от тебя нужна только квартира, - орала она. Ты разве не видишь, что нормальные девушки так себя не ведут. Я обиделся на нее тогда, я ей не верил. Не верил даже когда она умерла. И вот после этого разговора я понял. Да, конечно, Марина – шлюха. Марине нужна только квартира. И это не сама Люда так решила, сама Люда была очень хорошей. Но Марина повлияла на нее. Марина посоветовала ей найти мужчину. Это Марина научила её таким гадостным словам. Лопух. Ночью, когда Люда уснула, я специально расстегнул ее ночнушку и посмотрел – синяк был. Утром я ушел на работу, ничего ей не сказал. Но на следующий день Люды не стало.

Вчера всё повторилось. Я вернулся домой вовремя. Теперь, с того дня, я никогда не езжу домой на автобусе, даже когда сильно-сильно устал. Только пешком. Только в наушниках. Только под песни «Пикника». Но и это не спасло. Я зашел домой вовремя. Вика обычно ждала меня, обычно уже был готов ужин. Но не в этот раз. В этот раз она разговаривала по телефону. Я аж оторопел. Я разулся, закрыл дверь и рванулся в спальню.

- Ой, Марин, мой вернулся. Обниму его, пока.

И волосы. Поправила волосы. Не в пучок. Но поправила. И Марина. Опять Марина. Да, на груди не было никаких синяков. И лопухов не было. Но теперь-то я опытный, правда же? Теперь меня не обманешь. Да, «Ума-ма» нет, но я-то знаю, что это обман. Это всего лишь игра. Если сейчас «Ума-ма» нет, то в конце наоборот, ничего кроме «Ума-ма» не останется.

Люда умерла на следующий день. Так случилось, она выпала из окна. Она мыла окна и случайно выпала из окна. Тогда я готов был понести наказание. Тогда я был уверен, что непременно обвинят меня. Ну а кого же еще? Вины моей нет никакой, однозначно. Это должно было случиться. За действием всегда бывает наказание. Так говорила покойная мама. Но в тот раз обошлось. Полиция согласилась со мной, что это несчастный случай. Смерть произошла за несколько часов до моего прихода, у меня есть алиби. Свидетели подтвердили, что я никогда не возвращаюсь раньше времени. Тем более на обеденный перерыв. А я не стал их переубеждать. Моей вины нет, таково провидение. В «Ума-ма» не виноват никто. Оно просто случается, надо просто быть к нему готовым.

Подхожу к подъезду. «Каких бы слов не говорил»… Да, Ума-ма нет, но все, кто слушает песню не первый раз знают. Ума-ма будет. Синяков не было. И она не назвала меня Лопухом. «Открыта дверь, тебя я жду». Но Марина. «Один лишь шаг до высоты». Ума-ма. И поправила волосы. «Ничуть не дальше до греха». Ума-ма.
Записан